|
Командующий с ужасом смотрел, как падают на полосу перегревшиеся беты. Звездолёты пикировали, врезаясь носом в платформу, альфы все искорёженные и обугленные спускались как бумажные самолётики, как по спирали, казалось что вот-вот, они сорвутся с несуществующего потока воздуха и так же как остальные пропашут бетонную полосу, оставляя борозды, как живые раны.
Люди ещё не научились строить толковых звездолётов, которые могли бы выдержать подобные битвы, но делали заметные успехи, был выпущен первый человеческий хамелеон, и сейчас его перевозило грузовое судно, срочной доставкой на базу. В подарок, от правящей верхушке, героям. Его сконструировали на основе звездолёта, захваченного у змиев прежде. Теперь они возвращали долг, как благодарность.
- Нам ещё многое предстоит сделать...
Михаэль
Как я сажал звездолёт? Гамма поддавалась легко. Предназначенная для перевозов пассажиров гамма сильно пострадала, но своего единственного пассажира пилота доставила почти в целости, а не по кусочкам, как некоторых пилотов, которых приходилось извлекать из кабины по частям. В последний момент заклинило шасси и пришлось садить звездолёт без них, тормозя движение боком.
Командующий слегка отстранился от обозревательного окна, через которое наблюдал за эпопеей развернувшейся в космосе. Параллельно ему тормозил почти бескрылый обугленный звездолёт, медленно, но верно сходя с траектории. Стёкла задрожали, когда рядом протащило звездолёт, а потом оглушительный скрежет оповестил об остановке машины.
Гамма, наконец, остановилась, но я не выходил из неё, ловя ладонями капли падающие с кончика носа. Надеюсь с Эдиком всё хорошо, я волновался, чтобы его не подбили наше же, ведь потом ничего нельзя будет доказать.
Когда я открыл пинком дверь, меня тут же сняли санитары и принялись стягивать с головы натянутый чуть ранее мною шлем. Я отмахнулся, с трудом освобождаясь от цепких рук, и взглядом шарил по толпе, в поисках тёмноволосой упрямой головы друга и Даши. На губах остался привкус крови, она струйками стекла по острому подбородку, по шее на грудь.
Теряясь между тем чтобы снять шлем и найти друга или убраться по скорее в душ я не мог двинуться с места. Ноги стали ватными, непослушными, а во всё тело вонзились тысячи иголочек, я понял, что если сейчас не глотну свежего воздуху, то испачкаю весь шлем, к горлу уже подступал холодящий комок. Меня снова попытались увести люди в белых халатах, и снова получили отказ, взмахом руки.
- Слышали уже новость? Сын командующего погиб в этой битве. Он ещё не знает об этом.
_________________ 
|
Вход
FAQ
Поиск
